Jdi na obsah Jdi na menu
 


Федерализация Украины и планы Путина

Анатолий Ткачук, директор по науке и развитию Института гражданского общества, народный депутат Украины I созыва, поделился своими размышлениями о так называемой федерализации, событиях на Донбассе и планах Путина относительно Украины:

— Больше месяца назад мы с вице-премьером посещали одну из европейских стран (специально не говорю какую), встречались на очень высоком уровне. Тогда уже Крым был оккупирован, но на Востоке еще было тихо. Министр иностранных дел этой страны высказал своё мнение о событиях в Украине и о планах Путина относительно нашего государства. Он сказал несколько важных тезисов: «Если вы думаете, что Крымом все закончится, вы ошибаетесь. У вас сейчас начнутся беспорядки на Востоке. И если вы думаете, что все закончится Востоком, вы тоже ошибаетесь. Всё пойдёт дальше. Если вы думаете, что вы подведёте войска под восточную границу и этим удержите Путина, то вы тоже ошибаетесь. Если вы думаете, что самое страшное, что вас ждёт — это дефолт и надо любой ценой отдавать внешние долги, вы опять же ошибаетесь. Надо все деньги, которые есть, вкладывать в армию, создавая мощную оборону по Днепру и защищать Николаев, Херсон, Одессу. Потому что задача Путина — захватить большую часть Украины, отрезать ее от Чёрного моря. Так оно и будет, если вы не начнете реагировать. Это сценарий №1, главный. В случае, если он не сработает, есть еще сценарий №2 — федерализация».

Почему федерализация? В России достаточно войска, чтобы ударить по Украине, сокрушить основные силы украинской армии, разбомбить ряд наших городов, пройти Украину насквозь и полностью, с востока на запад. Но этой мощности недостаточно, чтобы оккупировать такую большую территорию и контролировать её. Для прохождения нашей территории, возможно, достаточно 50 тысяч военных, но для установления контроля требуется не менее миллиона личного состава армии. Россия, имея серьёзные экономические проблемы, просто не потянет такую огромную армию.

Поэтому, по мнению Кремля, именно федерализация должна стать очень простой и эффективной схемой установления контроля над Украиной. Планируется разорвать Украину на куски, на псевдосубъекты федерации, заставить их постоянно между собой воевать и апеллировать к внешней силе, то есть к России, которая милостиво будет поддерживать «мир». Россия расставит на местах своих коллаборационистов-марионеток и всё — внешнее управление обеспечено.

Мы тогда сказали министру: «Вопрос федерализации мы даже не рассматриваем, у нас унитарное государство, но готовим серьезную децентрализацию, потому что мы убеждены, что именно территориальные общины могут дать широкий импульс развитию страны. И людям нужно понимать, что местная власть, которую они выбирают, способна сама что-то решать».

На что получили такой ответ: «Все это правильно. Но на вашу децентрализацию будет сделан следующий ход. Проводники российской политики в Украине попытаются подменить децентрализацию федерализацией. Когда они увидят, что децентрализация положительно воспринимается людьми, они заявят, что также стоят за децентрализацию, однако оставят все характерные для федерализации требования».

Действительно, когда мы представляли свой проект Конституции Украины на Конституционной комиссии, стало понятно, что этот иностранец был прав. Ведь выступление Колесникова сводилось к тому, что области сами должны выбирать себе руководителей, все налоги должны оставаться на местах, и государственного присутствия в области быть не должно. К тому же, области будут иметь влияние на внешнюю политику безопасности. То есть речь шла даже не о федерализации, а о ещё более условном государственном образовании.

Затем состоялся съезд Партии регионов, где Левченко высказался так: «Мы за унитарное государство, но...» и предложил:
1) предоставить бюджетную автономию регионам (интересно, знают ли они, что это такое и чем чревато?);
2) оставлять все налоги, за исключением НДС и акциза, в регионах;
3) избирать губернаторов или руководителей районов и областей прямыми выборами;
4) на уровне областей не может быть никаких государственных органов;
5) ввести второй государственный язык — русский;
6) сохранить внеблоковый и нейтральный статус Украины.

Давайте проанализируем эти предложения. Начнем с бюджетной автономии и оставления всех налогов в регионах. Бюджеты органов местного самоуправления всех уровней административно-территориального устройства, действительно, должны разрабатываться и приниматься своими представительными органами на основании закона. Но в любом государстве имеются разные территории, с совершенно различной естественной финансовой состоятельностью. Приморская территория с глубоководными портами — это одни возможности, а слабо заселенные горные или пустынные территории — это совсем другое. Именно поэтому государство и осуществляет перераспределение финансовых ресурсов между разными местными бюджетами, чтобы хотя бы частично выровнять качество жизни людей на этих территориях. Здесь стоит отметить, что сегодня в Украине не Донецкая и Луганская области являются донорами государственного бюджета, а Полтавская, Львовская, Киевская, Харьковская.

Чтобы не допустить массовой безработицы на Донбассе, государство выделяет на нужды угольной промышленности Донецкой и Луганской областей ежегодно более полутора десятков миллиардов гривен. Кто будет платить эти дотации? Это «повесят» на региональные бюджеты или снова рассчитывают на бюджет государственный? В областных бюджетах таких денег нет. Не будет и в государственном. Откуда там возьмутся деньги, если они априори остаются в регионах?

Ещё интереснее ситуация с налогом на добавленную стоимость. Донецкая область — крупнейший украинский экспортёр. Именно поэтому возмещение экспортного НДС больше всего в Донецкой области. Кто при бюджетной автономии будет возвращать НДС донецким экспортёрам — остальные субъекты украинской промышленности, работающие на внутреннем рынке?

Теперь что касается прямых выборов всех и вся. Выборы «губернатора» — это, в принципе, бред. Губернатор в наших реалиях — власть государственная, правительственная, он возглавляет администрацию или префектуру и контролирует местное самоуправление — выбранную людьми власть на местах.

Нельзя представителя государства выбирать сообществом региона. В Европе нет ни одной страны, где губернатор или воевода избирался бы населением. Единственное исключение в мире — это США, где выбирают губернаторов и сенаторов штатов. Это давняя традиция объединившихся колоний, однако губернатор штата — это не классический представитель государства, а чиновник штата. Но уже совсем рядом, в Канаде, губернаторы не избираются. В Индии, федеративном государстве, губернаторы тоже не избираются. Чтобы как-то выйти из глупого положения, в котором ПР оказалась, предложив избирать губернаторов областей прямыми выборами, она откорректировала свою инициативу. Теперь предлагают избирать прямыми выборами руководителя области и руководителей районов. Такой избранный руководитель будет возглавлять соответствующий совет и его исполнительный орган.

Опять же, на первый взгляд, все выглядит достаточно демократично — прямые выборы. Но сразу возникает вопрос, а почему такой принцип не применяется ни в одной европейской стране? А потому, что это сразу породит конфликты по всей системе власти. Допустим, в одном регионе на выборах президента, человек, ставший президентом Украины, получил 5 % голосов избирателей региона, а глава области — аж 50 %. При этом глава области будет чувствовать себя неким полноправным президентиком. Фактически, введение прямых выборов руководителя области — это та же федерализация, только ещё в более рискованном виде — избрание президентов, требующих всё большей и большей власти. Как правило, прямыми выборами избирают мэра. Это наиболее понятно. Избиратели предоставляют максимальную легитимность лицу, руководящему решением городских дел.

Региональные «унитаристы» категорически против, чтобы на уровне региона была представлена государственная власть, мол, «сами справимся». Однако даже в федеральных странах государственная власть представлена на уровне регионов и районов, где таковые существуют. Без этого невозможно единообразное применение законов государства и ведение государственной политики на всей территории страны.

Попробуйте представить, что было бы сейчас в регионах юга и востока Украины, если бы там не было исполнительной власти? Нынешняя, пусть и анемичная, власть все же во многих случаях сдерживает ситуацию, а здесь предлагается вообще отказаться от присутствия государства. Вместе с прямыми выборами руководителей регионов и бюджетной автономией любое воздействие государства на такой регион сводится к нулю.

И последнее. Зачем регионам, получившим от государства полную самостоятельность во всём, навязывать русский язык всей стране? Не иначе как для того, чтобы этим вопросом заблокировать идеи децентрализации в европейском понимании этого слова — передачи полномочий, ресурсов и ответственности, в первую очередь, на уровень общин, туда, где живут люди, а не на уровень региональный, где формируются феоды для тех, кто теряет влияние на национальном уровне или никогда не сможет стать политиком национального масштаба.

Изменение статьи 10 Конституции Украины, в которой говорится о государственном языке, невозможно без референдума, а референдум, как мы уже убедились, используется не для решения проблемы, а для ее обострения.

Так что сегодня мы имеем новую тенденцию от федералистов. Сняли требование федерализации и пробуют продавить её идеи через реформу децентрализации.

Нужно же различать: децентрализация — это путь к демократии и развитию украинских сёл, посёлков и городов, а федерализация — это распад государства на феоды, где региональная элита получит возможность продолжать паразитировать теперь уже на региональном бюджете, а территориальные общины так и останутся бесправными.

Когда в такой ситуации говорят, что конституционный процесс, референдум или что-то другое может снять напряжение на востоке Украины, я в это не верю. Я попытался выяснить, какие именно требования предъявляются Востоком в вопросе конституционной реформы, децентрализации. И что я услышал? Референдум и Россия. И всё. То есть внутренний процесс дошёл до того, что сегодня говорить о возможности действительно реальных конституционных изменений нет никаких оснований. Но если мы будем делать такие заявления, как делает Яценюк, у нас не только Востока не останется, но и вообще всей страны.

Я проследил интересную закономерность: как только премьер начинает говорить, что нужно ликвидировать госадминистрации, их тут же захватывают. Как только он об этом сказал первый раз, захватили Харьковскую облгосадминистрацию. Когда он сказал об этом повторно, была захвачена Луганская. Я боюсь, что чем больше будет таких фраз, тем меньше останется госадминистраций. Это просто объяснить. Людям, тем самым работникам госадминистраций, говорят, что завтра их учреждение будет ликвидировано и они останутся безработными. Как им этому противостоять? Вот они и «сдают» учреждение, переходят на сторону тех, кто вроде как гарантирует им сохранение статус-кво.

Что же делать в такой ситуации? Во-первых, не делать подобных заявлений. А во-вторых, вести государственную внутреннюю политику. Уже разработаны два совершенно аполитичных законопроекта о сотрудничестве территориальных общин. Это позволит объединять ресурсы территорий-соседей для того, чтобы они могли эффективно работать.

Что касается событий на Донбассе. Сепаратисты захватывают не только отделения милиции и СБУ, которые формально являются органами государственной власти, но и местные советы, выгоняют местных депутатов или мэров, показывая таким образом, что им не нужна даже местная, демократически избранная власть, их мечта — диктатура «человека с ружьем».

Убийства проукраински настроенных местных граждан, захват заложников и пытки пленных ставят своей целью достижение стратегических задач, поставленных перед сепаратистами Россией: во-первых, максимально сузить возможности сепаратистов выйти из игры (тяжкие преступления не подпадают под амнистию, поэтому им нужно будет идти до конца) и включить в сепаратистское движение как можно больше людей. Во-вторых, унижения и убийства украинцев на Донбассе служат отторжению, отвращению от Донбасса остальной Украины, цель — превратить Донбасс в регион-«изгой», что ещё больше будет стимулировать жителей Донбасса к агрессии и риторике: «Нас не слышат, не понимают». При этом у большинства людей в Украине будет распространяться мнение о необходимости распрощаться с Донбассом. В-третьих, реализация первых двух задач ведёт к превращению Донбасса в плацдарм для дальнейших ударов по остальной Украине. Тотальная остановка предприятий и шахт на Донбассе добавит в армию сепаратистов новых бойцов, а оружием и инструкторами их обеспечит Россия, поэтому экспорт сепаратизма в другие украинские области будет продолжен.

Так что «федерализация» и целостность Украины невозможна в принципе. Кто выступает за «федерализацию», в принципе, выступает за развал Украины. Наиболее печально здесь то, что такой развал может быть осуществлён по югославскому шаблону, через жестокую войну.

По итогам пресс-конференции, организованной Центром политико-правовых реформ и материалам Института гражданского общества, подготовила Инга ЛАВРИНЕНКО
Источник:
http://racurs.ua